Учёный Алексей Алейников о фильме «Лес. Хранитель жизни» (6+) и судьбе брянских лесов.

В Брянске прошёл специальный показ документального фильма «Лес. Хранитель жизни» — картины о первозданных лесах России, где природа предстаёт не как фон, а как сложный, дышащий организм. Научным редактором и соавтором сценария выступил Алексей Алейников, кандидат биологических наук, исследователь лесов и наш земляк из Трубчевска. После показа он ответил на вопросы зрителей. Мы собрали самое важное в развёрнутом интервью — о том, почему древние леса нельзя мерить кубометрами древесины, как они управляют климатом и что каждый из нас может сделать для их сохранения.

Фото Николая Шпиленка

Баланс науки и кино

— Алексей, как вообще родилась идея этого фильма? Вы ведь учёный, а не кинематографист.

— Это мой второй опыт в документальном кино. Вообще, я — учёный-эколог, старший научный сотрудник Института географии РАН и много лет исследую бореальные (северные) леса. В 2016 году я познакомился с создателем и руководителем небольшой киностудии LESFILM Ириной Журавлёвой, которая к этому времени уже сняла фильм «Медведи Камчатки: Начало жизни». У Ирины уже была идея снять фильм про заповедные леса, показать их красоту и разнообразие. После долгих обсуждений было принято решение снимать кино про самые древние леса, которые у нас сохранились. Потом мы несколько лет не возвращались к этой идее. Но в 2021 году я сопровождал съёмочную группу и участвовал в съёмках французского фильма о глобальной водорегулирующей роли ненарушенных лесов. А в 2022 году мы выиграли грант Министерства культуры РФ, и началась работа над фильмом.

— В чём была ваша роль как научного консультанта и сценариста?

— В фильме у меня несколько «ролей»: сценарист, научный консультант, редактор, проводник. Я написал сценарный план, в котором подробно были описаны основные особенности жизни древнего леса, которые должны быть сняты операторами. Все запланированное снять не удалось, сценарий дорабатывался, уточнялся. Очень важно было сохранять главную идею, поскольку в фильме мы показываем не только деревья, но и множество других организмов, постоянно консультировались со специалистами по насекомым, грибам, птицам.

Фото Николая Шпиленка

Отдельной непростой задачей оказалась редактура текста, потому что очень важно было адаптировать научную информацию для широкой аудитории. Мы с самого начала понимали, что фильм должен быть таким, чтобы он был понятен и школьнику, и взрослому, и специалисту. Признаюсь, поиск баланса между упрощением сложных факторов и сохранением научной достоверности был непростым.

Никакого ИИ

— Расскажите, где проходили съёмки? И правда ли, что в фильме нет компьютерной графики?

— Основные съёмки велись в Печоро-Илычском заповеднике (юго-восток Республики Коми), в заповеднике «Денежкин Камень» (север Свердловской области), в Центрально-Лесном заповеднике (Тверская область) и в Лапландском заповеднике (Мурманская область). В фильме мы упоминаем всех сотрудников заповедников, которые помогали нам в каждой экспедиции, без них этот фильм не получился бы. Всё, что вы видите на экране, снято вживую: тайм-лапсы, макросъёмка, полёты камеры — никакого искусственного интеллекта и компьютерной графики. Кстати, некоторые кинотеатры даже отказывались брать фильм в прокат, думая, что это «сплошное ИИ». Но нет, в фильме только натуральные съёмки.

— Зимние съёмки, судя по рассказам, были особенно сложными…

— Сам я зимой с операторами не был, но знаю, что Олегу Кугаеву — главному оператору фильма — было очень непросто по нескольким причинам. Во-первых, очень сложная заброска: на снегоходах пришлось преодолеть больше 150 километров пути, чтобы добраться до лесной избушки на краю древнего леса, но именно там были сняты самые красивые заснеженные леса. Во-вторых, температура опускалась до −30…−35 °C. Третья проблема — соболи, которые быстро поняли, что в избушке появился человек и что-то вкусное, и, однажды, пока Олег снимал, соболи пробрались внутрь избушки, перевернули всё вверх дном и утащили еду. Но это часть экспедиционной романтики.

Фото студии LESFILM

— Один из зрителей задал очень глубокий вопрос: в чём уникальность древних лесов в круговороте воды по сравнению с современными, «рукотворными» лесами?

— Уникальность древних лесов в том, что они работают как единая природная система, которая помогает поддерживать круговорот воды. Благодаря большому разнообразию деревьев они испаряют много влаги, которая поднимается в атмосферу, образует облака и затем выпадает в виде дождя. Так работает биотический насос — естественный лес притягивает влагу с океана вглубь материка и помогает поддерживать осадки. В отличие от древних лесов, современные рукотворные леса обычно состоят из одного-двух видов деревьев и имеют более простую структуру. Поэтому они не могут так же эффективно влиять на климат и круговорот воды. Ещё одно важное отличие — стабильность во времени. Древние леса на протяжении сотен (и даже тысяч) лет сохраняют свою структуру и способность регулировать водный цикл. А рукотворные леса со временем сильно меняются: по мере роста, вырубки или повторной посадки деревьев меняется и их влияние на испарение, влажность и образование осадков.

История, ценность, угрозы

— Давайте вернёмся к брянскому лесу. Что значит понятие «Брянский лесной массив», и насколько заповедник «Брянский лес» близок к идеалу нетронутого леса?

— Брянский лесной массив расположен в Брянской области России, в основном на левом берегу реки Десны и её притоках. Это один из примеров сохранившихся длительно существующих лесов, которые испытывали и продолжают испытывать значительное антропогенное воздействие. Часть это массива охраняется в заповеднике «Брянский лес», которому в следующем году исполнится 40 лет!

Фото Николая Шпиленка

Назвать эти леса «нетронутыми» в полном смысле слова нельзя, потому что в этих лесах непрерывно жили люди: на картах XVIII—XIX вв.еков вокруг и внутри современного заповедника кипела жизнь: жители окрестных деревень рубили лес, гнали деготь и смолу, занимались поташным и гутным производствами. В то время лес был сильно вовлечён в хозяйственную деятельность. Несмотря на то, что со временем население перестало гнать смолу и деготь, добывать лыко, антропогенный прессинг на леса только усилился. Если сравнить космические снимки последних двух десятилетий, то можно удивиться количеству лесных вырубок, среди которых наш заповедник остаётся нетронутым «островком». Несмотря на небольшие размеры (площадь заповедника «Брянский лес» в 60 раз меньше Печоро-Илычского заповедника, где проходили основные съёмки фильма), заповедник играет огромнейшую роль в сохранении и поддержании биологического и экосистемного разнообразия, водного режима рек. Наш заповедник служит убежищем для множества видов растений и животных, в том числе редких и находящихся под угрозой исчезновения. Природные процессы в заповеднике постепенно восстанавливаются, и с каждым десятилетием природоохранная ценность территории будет только расти.

Фото студии LESFILM

— А как обстоят дела с вырубками и экспортом древесины — в том числе в контексте слухов о «китайских вырубках»?

— Проблема вырубки лесов действительно существует, хотя её масштабы, география и направления экспорта со временем меняются. В европейской части России ситуация несколько отличается из-за логистики и особенностей контроля, но в Сибири масштабная вырубка лесов продолжается. Изменились и направления экспорта: древесина, которая раньше поставлялась в европейские страны, теперь в большей степени направляется в азиатские. Поэтому разговоры о «китайских вырубках» отражают лишь часть более широкой проблемы. Дело не столько в том, кто покупает древесину, сколько в том, что лес по-прежнему рассматривается, прежде всего, как экономический ресурс, нередко в ущерб наиболее ценным малонарушенным лесам.

Есть и другая, менее заметная проблема: малонарушенные леса практически теряются в общей статистике. Их учитывают как часть единого лесного фонда, хотя к таким сохранившимся лесам должен применяться совершенно иной подход — как к уникальным природным территориям, требующим особой охраны. Мы до сих пор не знаем точно, сколько таких лесов сохранилось в России. Но очевидно, что их нельзя оценивать только с точки зрения запасов древесины и экономической выгоды. Необходимо учитывать их экосистемные функции, в том числе участие в круговороте воды, регулировании климата и поддержании устойчивости природных экосистем.

Помочь может каждый

— Если смотреть на проблему системно: какой процент лесов нужно сохранять как неприкосновенные, а какой — использовать в хозяйстве?

— Главное, что мы сейчас должны сделать — чётко зонировать леса: выделить те, которые вообще не должны подвергаться рубке, и оставить их в покое. А для заготовки древесины использовать те массивы, которые уже давно вовлечены в хозяйственный оборот и вести правильное лесное хозяйство.

Фото Николая Шпиленка

Но, проблема в том, что никто не хочет вкладывать в лес «на перспективу»: эффект от правильного лесного хозяйства проявится только через 80 лет, поэтому проще рубить то, что выращено природой. Зонирование современных лесов с учётом их экосистемной роли — один из вариантов решения проблемы.

— А что может сделать обычный человек, не депутат и не лесничий?

— Универсального рецепта нет, потому что многое зависит от того, какую роль человек играет в обществе. Депутаты могут влиять на законодательство, руководители компаний — на экологические стандарты бизнеса, родители — воспитывать у детей бережное отношение к природе. Но есть и простые действия, доступные каждому из нас.

Прежде всего, важно с детства формировать любовь и уважение ко всему живому: ходить с детьми в лес, рассказывать им о его ценности, объяснять, почему нельзя поджигать сухую траву, оставлять мусор и наносить вред природе.

Можно участвовать в природоохранных акциях и посадках деревьев. При этом важно помнить, что новые посадки не заменяют древние леса, которые формировались сотни лет.

Фото Николая Шпиленка

И, пожалуй, самое важное — научиться замечать и ценить природу. Например, фильм «Лес. Хранитель жизни» для многих зрителей становится своеобразной перезагрузкой: он помогает хотя бы на 70 минут отвлечься от телефона и новостной ленты, услышать звуки леса, увидеть его красоту и почувствовать, насколько сложна и хрупка лесная экосистема. Ведь сохранение древних лесов начинается с изменения нашего общего отношения к ним. Чем больше людей будут воспринимать лес не просто как источник древесины, а как живую природную систему, от которой зависит благополучие всей планеты, тем больше шансов сохранить эти уникальные леса для будущих поколений.

— Какой главный посыл вы хотели донести до зрителя?

— Прежде всего, у фильма научно-познавательная миссия. Нам хотелось рассказать о сложном и малоизвестном мире древних лесов, показать, насколько они важны для человека и в то же время насколько хрупки и уязвимы. Развеять некоторые распространённые мифы о старых лесах и объяснить, почему их нельзя рассматривать просто как запас древесины. И всё это — простыми словами и образами, так, чтобы фильм был понятен и интересен и ребёнку, и взрослому.

Но в процессе мы обнаружили ещё один неожиданный эффект. Для многих зрителей фильм стал своего рода лесотерапией. Людям очень не хватает возможности замедлиться, перезагрузиться, хотя бы ненадолго погрузиться в мир, где нет гаджетов, бесконечного информационного потока, дедлайнов и других привычных спутников современной жизни.

Иногда для такой перезагрузки достаточно всего одного часа прогулки по лесу. Нужно просто идти, прислушиваться к звукам, замечать детали, смотреть, что находится у тебя под ногами. Фильм даёт возможность хотя бы на время остановиться и почувствовать этот удивительный мир.

Фото Елены Ситниковой

СПРАВКА

Фильм «Лес. Хранитель жизни» (режиссеры Владислав Гришин, Ирина Шапман) производство студии LESFILM уже собрал множество наград и вошёл в лонг-лист «Золотого орла».

Фильм рекомендован Министерством просвещения РФ и включен в программу «В кино всем классом». Показ фильма можно организовать для школьной группы в удобное дневное время по предварительному согласованию с кинотеатром, в том числе после завершения официального проката.

Брянск стал 47-м по счёту городом, где фильм вышел в прокат.

Ольга МОМОТ