Пару недель назад в Хрустальном зале областной администрации вручали государственные награды — их получили врачи, учителя, медики и лишь один работник культуры. Директор брянского цирка Александр Аниченко рассказал в интервью «Нашему Брянску» о том, каково это — быть заслуженным, дадут ли денег на ремонт и какие ему снятся сны. — Александр Владимирович, у нас приятный повод с Вами встретиться — недавно Вы получили звание «Заслуженный работник культуры».

— Я знал, что подали документы еще весной прошлого года. Потом была коллегия министерства культуры в Москве, документы передали в администрацию президента, он подписал указ 22 января этого года, а в Брянск документы пришли в середине мая. Я был в отпуске, вечером прилетел из Египта в Москву, а рано утром уже приехал в Брянск и успел на торжество в областной администрации — руку мне пожал губернатор, нас сфотографировали, значок надели, все прошло очень хорошо. Награждали в разных отраслях, но от культуры был я один.

— Вы в должности директора цирка, если не ошибаюсь, с декабря 2003 года, что изменилось с тех пор?

— Шесть с половиной лет, да. Мне повезло: до того, как я был назначен сюда, пять лет проработал в Главке, в Москве, принимал участие в руководстве всеми цирками, в том числе и брянским. Остались друзья, коллеги, мне помогали — и морально, и материально не сильно обижали брянский цирк. Но проблем не уменьшается, хотя есть изменения в лучшую сторону.

— Генеральный директор «Росгосцирка» Александр Калмыков на совещании в Астрахани сообщил, что государство готово вложить сотни миллионов рублей в цирки городов России. Брянску что-нибудь достанется?

— Почти ничего. Деньги государством выделяются Росгосцирку, но, к сожалению, их очень мало… Тула, Рязань, Тверь, Челябинск — цирки построены более 30 лет назад, вечного ничего не бывает, нужно ремонтировать, обновлять коммуникации, тем более в свете недавних событий усилились требования пожарных и МЧС.

— Проблемы, связанные с пожарной безопасностью, — множество тканей и дерева в оформлении помещений, огромная цирковая крыша, сооруженная из легких конструкций, устаревшая система сигнализации…Как пережили это сложное время, когда пришлось на время закрыться, кто помогал?

— Росгосцирк профинансировал нам эти работы. Мы установили автоматическое оповещение о пожаре, это стоит около миллиона рублей.Я каждый год орал, кричал, визжал, говорил: «Ребята, рано или поздно петух клюнет!». И вот 31 декабря, в канун нового года, это случилось… У нас новогоднее представление, дети приезжают из районов области, как отменить цирк? Все эти годы нам указывали на нарушения, я писал письма в Москву, но… В гостинице были мелкие нарушения, ее через неделю открыли уже, а цирк — в середине февраля.

— Если вдруг все-таки выделят еще деньги, что нужно сделать в первую очередь?

— По пожарной части осталось три нарушения, но они чисто технические. Фойе еще более-менее у нас. Основное — канализация, туалеты для зрителей, они были построены ещев 1975 году, поменять сиденья нужно в зрительном зале, всю сантехнику… Чтобы привести в хорошее состояние цирк, миллионов 10 как минимум надо.

— При этом говорят, что брянский цирк один из лучших в России…

— Не самый худщий, так скажем. По крайней мере, артисты, которые приезжают, не хотят от нас уезжать. Была программа, так когда они узнали, что горячая вода есть, вообще в шоке были! Не говоря о том, что в гостинице своя кухня, созданы все условия для животных…

— В городах-миллионниках — Воронеже, Саратове, Челябинске — цирки работают с прибылью… А провинциальный цирк сейчас вообще может быть рентабельным?

— Я могу вам сказать, что в том же Челябинске сейчас работает программа Юли Филатовой, а у них в зале 250 человек… У нас — тьфу-тьфу-тьфу — на программе «Наш добрый цирк» 500-600 человек с населением около 400 тысяч в Брянске. Конечно, большую роль играет то, что нет у людей денег — поход в цирк всей семьей выливается в круглую сумму…

— А гастроли летом — это разве не финансовый риск для программы?

— Нас не заставляют работать летом, но хоть что-то надо ведь зарабатывать. Я добился того, что на апрель-май нам не дали программу, доказал, что это значит работать себе в убыток и накапливать долги, мне пошли навстречу. Август мы тоже будем отдыхать, а начнем с сентября гастролями братьев Запашных, хорошо известных брянскому зрителю. У них новая программа — тигры на воде, я не видел еще сам ее, поэтому с удовольствием посмотрю. Запашные пользуются у нас неизменным успехом.

— Грамотные пиарщики у них…

— Да, ребята на всех центральных каналах , с удовольствием дают интервью, молодцы, так и надо! Если они нравятся людям, им хочется узнать побольше о личной жизни артистов, о творчестве… Запашные в третий раз только на мою бытность приедут в Брянск. У них хороший стабильный коллектив, здорово поставленная программа, хороший свет, звук…

— Вы сейчас перечисляете составляющие программы, которую принимают «на ура», каковы еще слагаемые успеха?

— В первую очередь — качественные, профессиональные номера, которые заставляют смотреть, открыв рот, потому что это здорово. Есть программы, которые я смотрю всего 1-2 раза, а хорошие — каждое представление. Свет они свой привозят дополнительно к нашему, хорошая организация зрителей. Татьяна Запашная в 6 утра садится в свой джип и приезжает к ночи, она может за день и 500, и 1000 километров наездить, по районам, по городам и предприятиям, они не жалеют денег на рекламную компанию. Животные — одна из важных составляющих. Животные и клоун. А что рекордные трюки акробаты или гимнасты делают, это уже дополнение хорошее.

— Есть ли сейчас необходимость в живом оркестре?

— Моя позиция неизменна была и будет: конечно, нужен оркестр. У нас в последнее время в брянском цирке оркестр «заиграл». Большинство коммерческих программ перешли на фонограмму, опять же, в целях экономии. Но у нас, к примеру, хороший звук, а есть цирки, где как старый магнитофон, там жизненно необходим оркестр… Я сторонник только живого звука. И как бывший артист — тоже. За границей мы работали — в Японии, Франции, Италии, там под фонограмму выступали, а когда в России выходишь на манеж и работает живой оркестр, то совсем другое чувство.

— Вы мир объездили, есть ли в зависимости от национальности предпочтения в номерах?

— Ну, я видел Папу Римского живого, плевал, как говорится, с Эйфелевой башни (смеется)… Это часть жизни артиста, а работать лучше здесь, в России. Там другое восприятие: весь номер молчат, ты делаешь «комплимент», чтобы оценили серьезный трюк, — молчание, а на финале зал взрывается! Японцы любят гимнастов, животных, в Европе предпочитают классические жанры, в каждой стране по-разному.

— На арену не тянет?

— Сегодня ночью опять мне снился сон, что надо идти работать… Я говорю: «Подождите, я же директор цирка!». Я ищу костюмы, обзваниваю ребят, говорю, что надо отработать какой-то фестиваль, а мне уже шестой десяток, животик появляется, думаю, как же я буду висеть вниз головой… Где акробатки? Как подвеску сделать? Но всему свое время…

— Номер у вас не семейный был?

— Нет, нас три человека, один партнер был из Тулы, другой — из Перми, я минчанин. Мы продолжаем общаться, созваниваемся.

— Вы выступали с номером «Жонглеры на мачтах», почему именно этот жанр? Дрессировщиком, например, не хотелось стать? Мы как-то заходили вместе с вами в конюшню, мне показалось, у вас очень трепетное отношение к лошадям.

— Ну они же как люди — для всех, для дрессировщика вообще как дети. Но мне хотелось забраться куда повыше, под купол. В Гомеле я привел маму, папу, брата на выступление, так она закрыла глаза и смотрела потом только на видео и больше не ходила. А папа — в Минске мы работали, на родине — я посадил его на второй ряд, со своей мачты крикнул ему: «Папа, привет!». Он — зрителям: «Это мой сын! Сашка, привет!». Настолько по-детски радовался профессор, заслуженный деятель науки, лауреат государственной премии, как ребенок вел себя!

— А супруга глаза не закрывала?

— Нет, она смотрела (смеется). Она у меня заслуженный экономист, кстати, раньше меня звание получила. Семья живет в Москве, там дети, внуки. Жена приезжает ко мне в Брянск на выходные или я туда езжу.

— Из детей и внуков никто не решился продолжить творческий путь папы и дедушки?

— Нет, я не пожелаю им этого. Но сам , если все начать сначала, прожил бы жизнь так же.

Я ни о чем не жалею.

Фото Алексея Володина.