Банда магазинных воров — преступная группа взломщиков из Трубчевска орудовала с 2004 по 2007 год в нескольких районах Брянщины. На счету воровского квартета 26 преступлений с общим ущербом в 1 300 000 рублей. Глава банды, человек, одаренный криминальным талантом, Алексей Глазкрицкий, переехал жить в Трубчевск. Девятилетний срок в тюрьме не помог вору исправиться, но научил его премудростям и секретам «ремесла». Глазкрицкий придумал простой план: работать по мелочи, но зато часто и, главное, без лишнего риска. Идеальный с точки зрения Глазкрицкого вариант — кражи из неохраняемых торговых точек.

Нужно было найти помощников. Одного — чтобы вместе взламывать двери и помогать выносить добычу, а второго — водителя-наблюдателя: стоять на шухере, обеспечивая прибытие и отход с места преступления. Брат жены Глазкрицкого, 27-летний Александр Рыморов, довольно легко поддался «обработке». Только вот своей машины у него не было, и потому роль третьего участника вновь созданной банды досталась его знакомому и коллеге по работе Геннадию Рыжикову. Его старенькая «Волга» стала криминальным транспортом воровской компании.

Глазкрицкий придумал простой план: работать по мелочи, но зато часто и, главное, без лишнего риска. Идеальный вариант — кражи из неохраняемых торговых точек

На обычном рейсовом автобусе Глазкрицкий ездил по деревням и селам, останавливался у придорожных ларьков и магазинчиков. Фиксировал отсутствие сигнализации, обходил вокруг, приглядывался к дверям и окнам, а там, где было безопасно, даже проверял их на прочность. Оценивал надежность замков, запоров, петель. На мелкие ларьки даже не разменивался. Затем в уме составлял подробный план местности — отмечая, где лучше всего оставить машину и откуда наблюдать за дорогой. И только после столь подробной рекогносцировки вывозил своих дружков на ночную прогулку.

Первым «делом» новорожденной преступной группы была кража из сельмага трубчевской деревни Бороденка. Собранный Глазкрицким комплект воровского оборудования — лом, монтировка, металлическая труба и болторезы (саперные ножницы) — оказался на порядок сильнее оконных запоров. Ущерб магазина и, соответственно, доход преступников составил 44 тысячи рублей. Похищенное выносили из магазина мешками. Продукты, спиртное, сигареты, галантерейная продукция — товар, который трудно конвертировать в деньги, но который вполне сойдет для личного потребления. Глазкрицкий, Рыморов и Рыжиков просто делили добычу между собой.

Похищенное выносили из магазина мешками. Продукты, спиртное, сигареты, галантерейная продукция — товар, который трудно конвертировать в деньги, но который вполне сойдет для личного употребления

Спустя четыре месяца головокружение от успеха переросло в твердую решимость продолжить воровскую карьеру. Кроме того, уже давно закончились краденые продукты, а душа требовала праздника. Все прошло точно так же, как и в первый раз. И снова Трубчевское райпо, но на этот раз обворовали магазин в деревне Макарзно. Теперь «на дело» стали выходить каждые два месяца, постепенно расширяя географию деятельности. Кражи совершали в соседних районах — Суземском, Жирятинском, Погарском. Страдали как местные райпо, так и частные магазины. А следствие, хоть и велось уже несколькими районными отделами, было поставлено в тупик полным отсутствием улик и свидетелей. Кстати, специфика преступлений лишила сотрудников милиции одного из главных ресурсов, позволяющих раскрывать кражи. Начисто отсутствовало такое понятие, как сбыт похищенного.

Однако Рыморов и Рыжиков все равно чувствовали себя обделенными. Недовольство вызвало ссору: группа разделилась на две части, которые продолжали реализовывать отработанную схему параллельно и независимо друг от друга. Рыморов выходил на кражи с Рыжиковым, а у Глазкрицкого появился новый партнер — Алексей Верещетин, отец двоих детей, работавший водителем такси. Не брезговал Глазкрицкий и «сольной карьерой» — наиболее простые дела проворачивал в одиночку. Среди его личных «подвигов» — квартирная кража, а также самое прибыльное из преступлений, взлом бухгалтерии психоневрологического интерната. Глазкрицкому достались 102 тысячи рублей.

Оперативная информация о том, что у Глазкрицкого можно найти похищенное из магазинов добро, подтвердилась во время обыска. Были задержаны все четверо воров. Старший следователь следственного отделения при Трубчевском ОВД Николай Касьянов решил сыграть на противоречиях, существовавших между ворами. Кроме того, ему удалось убедить подследственных в том, что признание — это единственная возможность смягчить наказание. Доходило до того, что некоторые вылазки одни и те же задержанные упоминали по два раза — настолько сильно боялись, что кто-то из подельников опередит их по количеству признаний. Когда все уголовные дела по совершенным в разное время и в разных районах кражам были объединены в одно, там оказалось 26 эпизодов. Шестнадцать томов уголовного дела. В надежде смягчить приговор обвиняемые начали возмещать ущерб. Рыжиков полностью вернул пострадавшим денежный эквивалент своей части похищенного, а Рыморов — частично. Оставшуюся сумму воры будут возвращать уже не добровольно, а по решению суда.

26 эпизодов, 16 томов уголовного дела. Некоторые вылазки одни и те же задержанные упоминали по два раза — настолько сильно боялись, что кто-то из подельников опередит их по количеству признаний

Суд состоялся в апреле. Его решение повергло преступников в шок. Следователям из пострадавших районов удалось доказать, что кражи совершались в составе организованной преступной группы, а это на порядок поднимает планку ответственности и даже воровству из магазина придает совершенно другое звучание. Даже с учетом смягчающих обстоятельств сроки получились немалыми: Рыморову — пять лет и четыре месяца, Рыжикову — три года и шесть месяцев, Верещетину — пять лет и шесть месяцев колонии общего режима. Идейному вдохновителю и «рекордсмену» воровской деятельности Глазкрицкому суд, учитывая преступное прошлое, назначил семь лет исправительной колонии строгого режима. Кстати, попытка обжаловать приговор ни к чему не привела: сроки остались в силе.

Фото пресс-службы УВД по Брянской области.